Счастливое имя

Счастливое имя
19 Марта 2014
Феликс лежал, угрюмо уткнувшись лицом в подушку. Нет, он не плакал. Чего реветь из-за тряпок-то! Хотя какие это были тряпки: любо-дорого посмотреть! 
Настоящие добротные штаны из плотной ткани, названия которой он не знал. С накладными карманами, блестящими пуговицами и шнурками-завязками снизу. Эти штаны вместе с ворохом другой одежды директор детского дома привез из райцентра вечером.
«Вот и помощь от союзников пришла», - грустно сказал директор. И всю одежду самолично распределил между воспитанниками. Девятилетнему Феликсу достались эти невероятные американские штаны. Он долго разглядывал их, ощупывал, расстегивая и застегивая пуговицы. Когда наконец решился примерить, то попросту утонул в них. Перед сном он еще долго любовался модным подарком союзников, а потом для надежности положил штаны под подушку и заснул.
Утром, еще не открыв глаза, Феликс пошарил рукой под подушкой. Ни-че-го! Сон как рукой сняло. И такая обида нахлынула на него, что даже в груди сдавило.
Директор - коренной ленинградец, привезший детдом в эвакуацию в их интернациональный поселок, велел «вверх дном все перевернуть, штаны возвратить владельцу, а вора привести к нему в кабинет для разбирательства». Но ни штанов, ни вора найти не удалось.
Расстроенный Феликс битый час лежал на койке, не шевелясь и ни с кем не разговаривая. Детдомовская воспитательница Елена Павловна, или Лена-апа, как называли ее татарские ребятишки, осторожно присела на краешек кровати и вдруг спросила:
- А ты знаешь, Феликс, что означает твое имя?
- Разве имя может что-нибудь означать? - подумал он, отвлекаясь от переживаний.
- Феликс - это значит счастливый. Так называли везунчиков в Древнем Риме. Видишь, как мудро тебя мама назвала. А мое имя Елена в Древней Греции означало «светлая». 
Феликс впервые слышал о Древнем Риме и Древней Греции. Он повернулся и проглотил комок в горле.
- Дружочек мой, не переживай ты так, это не горе! - продолжала утешать его Елена Павловна. - Вот война закончится, и все у тебя будет хорошо, родители дали тебе счастливое имя.
Феликс отвернулся к окну. Да, еще немного потерпеть - и все, войне конец. И мама наконец-то сможет забрать его и сестренок из детдома. Заживут они снова своей семьей. Но уже одни, без отца...
Феликс помнил тот летний день, когда с мамой и сестричками пришел на станцию провожать его на фронт. На путях стоял эшелон с новобранцами. Отец по очереди поднял на руки сестренок, крепко обнял Феликса. А потом что-то достал из кармана, вложил свой мужицкий кулак в мамину руку и только тогда разжал его: оттуда в маленькую мамину ладонь выпало несколько спичечных коробков. Их выдали солдатам вместе с махоркой накануне отправки на фронт. До паровозного гудка отец стоял, не выпуская из своей руки легкую мамину ладошку с зажатыми в ней спичками. А через месяц пришла похоронка.
Феликсу тогда исполнилось шесть. Ему, как самому старшему из детей, мать доверила козу. За козой нужно было ухаживать, а главное - стеречь ее. Сама-то мать работала с утра до ночи на консервном заводе, где делали тушенку из капусты для отправки на фронт. Летом мама варила для Феликса и сестренок свекольные листья, а потом разводила похлебку козьим молоком. Выручал огород, на нем мать проводила все свободное время, стараясь вырастить как можно больше овощей для пропитания. Но зимой капуста-картошка-свекла быстро заканчивались, а иждивенческого пайка не хватало.
А позапрошлым летом Феликс потерял бдительность и оставил всю семью без кормилицы. Он позволил козе одной пастись на полянке: уж больно сочной была там трава, а сам поддался на уговоры мальчишек и отправился на речку, что была всего-то в двух шагах. Когда, накупавшись, Феликс возвратился на полянку, козы там не было.
Мать убивалась по козе так же сильно, как и по погибшему на фронте отцу. И Феликс понимал почему: без козы умереть могли все - и малолетние сестренки, и он, Феликс. С голодухи. Осенью как всегда выручили свекла-картошка-морковка. А зимой Феликс и сестренки стали пухнуть от голода. Поначалу они, с трудом передвигая отекшие ноги, еще могли ходить по избе. Но потом уже неподвижно лежали на еле теплой печи, руки и ноги раздулись и стали будто стеклянные. Обычно сдержанная  мама все-таки поделилась своей бедой с людьми. Феликса и сестренок определили в детдом, чтобы не умерли с голоду.
...Каким-то образом до матери дошла история с пропавшими штанами, и она после рабочей смены пришла в детдом навестить Феликса. Она гладила его по бритой голове и быстро говорила по-татарски: «Скоро заберу вас домой. Зима кончается, весна на подходе, огород посажу...» А потом достала из кармана кусочек сахара и сунула Феликсу в руку. Он тут же отправил лакомство за щеку, а потом обхватил мамину жесткую ладошку своей шершавой мальчишеской ладонью и долго-долго держал ее, как тогда на станции отец. 
А штаны потом нашли в отвале в детдомовском дворе, куда сваливали золу из печей. Вероятно, воришка поспешил избавиться от модной вещицы, услышав приказ директора во что бы то ни стало найти и наказать вора. Штаны лежали под кучей золы и совершенно потеряли товарный вид, превратившись в грязную тряпку.
Светлана Войтюк.
Номер газеты:  №41-42 (от 19.03.2014)
Короткая ссылка на новость: http://uchalinka.ru/~fZrJ6