Ветеран-пулемётчик и сегодня в строю

Ветеран-пулемётчик  и сегодня в строю
5 Мая 2017
На фронт ушел в феврале 1943 года 17-летним безусым юношей. Он был старшим ребенком в большой семье Зулькарнаевых. Голубоглазый, невысокого роста, худенький, но смышленый и шустрый - армейская учеба давалась ему легко.
- Собирать станковый пулемет особых знаний не требуется. Он состоит из трех частей - станка, щитка и тела. Раз-два, и готово! К чему тяжело было привыкнуть, так это к его весу. На первый взгляд, 30 килограмов для мужика не бог весть какая тяжесть, тем более нас, прикрепленных к оружию, было двое: первый и второй номера. Но если постоянно тащишь на своих плечах в грязь и слякоть, то жутко устаешь, - Гарифулла Гайфуллович признается, что оружие постепенно становится верным другом. Он и защитит, и даст веру не только тебе, но и твоим товарищам, которые идут в атаку, будучи уверенными, что их прикроют огнем.
- Да, это вам не автомат какой-то. Сами подумайте, дальность поражения «максима» достигает семи километров, - когда ветеран говорит об этом, в его глазах проскальзывают искорки гордости. Странно, лица многих однополчан по прошествии многих лет стерлись у него из памяти, а пулемет… до сих пор в ладонях ощущает приятный холодок вороненого металла.
В составе 11-й стрелковой бригады Первого Украинского фронта ему пришлось испытать на себе всю ярость отступающего врага летом 1943 года. Особенно тяжелыми были бои за Харьков. Но каким бы крепким ни был вражеский заслон, разве мог он противостоять мощи, силе духа советского солдата! Для Гарифуллы агая это не просто слова, он особенно тогда понял, что значит любовь к Родине и ненависть к врагу. И та, и другая могут быть бесконечными…
Медаль «За боевые заслуги» - за проявленный героизм в боях за Харьков - он получил только в 1963 году.
Интересуюсь у ветерана, когда было по-настоящему страшно.
- Война не игра, там часто бывает страшно. Это чувство свойственно каждому. Другое дело, человек должен уметь управлять им, не поддаваться, - пояснил он и вспомнил случай, когда действительно испугался. Но было это не во время яростных атак, когда буквально все, кроме победы, теряет цену и смысл, не при артобстреле, когда небо и земля превращаются в нечто целое, ужасное и смертельно опасное…
Однажды они, семь человек, в том числе и несколько командиров, чуть отстали от своей части и заблудились. Внезапно напоролись на немецкий патруль, еле успели затаиться в маленькой лощине. Рядом проходила тщательно охраняемая железная дорога, так что участок кишел врагами. Патруль прошел буквально в двух шагах. У ветерана до сих пор в ушах стоят зловещий скрип сапог и лающий говор оккупантов...
- Думаете, я за себя испугался? Больше смерти страшила возможность попасть в плен. В нашем понимании это было намного хуже смерти. А сколько было бы позора для родни и односельчан! Сейчас, конечно, я понимаю, в жизни может по-всякому сложиться, однако в то время для меня все было однозначно.
Но тогда пронесло. Бойцам удалось выйти к своим через болото.
Гарифулле агаю война до сих пор снится. Это даже не сны, а видения тех кровавых боев из грозных сороковых. Кукурузное поле. Желтое-прежелтое, глаза слепит. Бойцы на нем - как на ладони. Пока лежишь, тебя не видно, чуть шелохнулся - сразу обрушивается огненный шквал. Но отлежаться не получится - дан приказ: «Вперед!» Бойцы один за другим падают и падают, вражеский пулемет строчит, как зловещая швейная машинка. Один «стежок» - солдатом меньше…
Гарифулла с пулеметом карабкается вперед, все его мысли и действия сконцентрированы в одной-единственной точке: лишь бы добраться до расстояния прямого выстрела и заткнуть глотку немецкому пулеметчику. Шаг, другой, рядышком рванул снаряд, спасли останки подбитого самолета, укрыли от осколков…
Ох, как много товарищей полегло на том кукурузном поле, не зря у тюрков желтый - цвет горя и печали.
Его мечта - дойти до Берлина - не осуществилась. В боях за Полтаву был тяжело ранен и затем, после госпиталя, комиссован. Говорит, здание уфимского госпиталя по улице Революционной, где лечился, до сих пор сохранилось. Съездил туда, посмотрел, вспомнил былое.
Вернувшись с войны, ветеран с головой ушел в колхозную работу. Был и учетчиком, и бригадиром, и завфермой. Затем перевели в сельпо, где проработал 25 лет. У него много наград, в том числе ордена Великой Отечественной войны II степени и «Знак Почета». 17 марта ветерану исполнилось 92 года. Жаль только что спутницы по жизни Салимы апай нет уже рядом. Они воспитали семерых детей - троих сыновей и четырех дочерей. Теперь у них свои семьи, все нашли свое место в жизни.
...Я никогда не видела войну, и мне тяжело представить, как все это происходило. Но даже в нашей небольшой деревне Ильтебаново не было дома, которого не коснулась бы война. У кого-то она отняла мужа, у кого-то сына или брата. Трагизм ситуации даже не в погибших, таких красивых, молодых парнях, жизнь которых оборвалась, толком и не начавшись, а дело в их детях, да, именно в детях, которые так и не смогли появиться на этот свет.
Уверена, они смогли бы стать такими же достойными сыновьями, дочерьми своих отцов-ветеранов, как и дети Гарифуллы агая. Страшно даже представить, если бы в свое время безымянный немецкий солдат прицелился чуть точнее, мир лишился бы не только такого достойного человека, как Гарифуллы агая, но и всех его семерых детей, внуков и правнуков... К счастью, он вернулся домой. Победителем.
Аниса ЯНБАЕВА.

Кстати
За последние пять лет Гарифулла Зулькарнаев посадил 160 деревьев. 30 саженцев липы - в этом году, каждый из которых приобрел за 500 рублей - на свои кровные. А началось все с 40 рябин, которые высадил возле роддома. Облагородил мечеть им. Зайнуллы ишана Расулева 20 рябинами. В прошлом году начал благоустраивать деревьями дорогу в сторону своей родной деревни Ахуново, где появились 70 саженцев рябины.
Номер газеты:№ 35 (05.05.2017)
Короткая ссылка на новость: http://uchalinka.ru/~XHeuS